«Москвич за МКАДом»: в Читу за вулканами-сопками, багульником и «толбагинским медведем»

В Чите первым делом надо бежать в гастробар «Второй этаж» (ул. Ленина, 88) и выпить там пшеничного пива их собственного приготовления. Кстати, пиво в городе варят с первых дней его основания. В 1701 году в «Ведомости сибирских городов» впервые упоминается Читинская слобода, а к 1709 году там уже существует 21 служащий, пивоварня и кабак. О том, является ли Чита востоком Сибири или это запад Дальнего Востока, спорят до сих пор. Город сначала был административной единицей Сибири, потом Дальнего Востока, потом решили, что это будет Забайкальский округ. А географически это настоящая Азия — степи, сопки и резко континентальный климат. Кроме русских и украинцев здесь проживают буряты, монголы, казахи, китайцы, таджики, эвенки и евреи. Читу надо осматривать только после плотного обеда, чтобы настроение было расслабленное и добродушное, потому что сначала в глазах рябит и пестрит от дикого сочетания архитектурных стилей и визуального мусора (присуще всем русским городам), но потом к мозаике привыкаешь и начинаешь вычленять интересные дома из череды странных сооружений. Самый красивый и знаменитый особняк, жемчужина Сибири — Шумовский дворец, украшенный изящной лепниной, колоннами и решетками. Он построен в начале XX века для золотопромышленников братьев Шумовых, а архитектор Георгий Мосашвили получил за него гран-при на Всемирной парижской выставке в 1911-м. Дворец действительно производит грандиозное впечатление (сейчас он частично на реставрации), только обидно, что его занимает управление ФСБ. Непонятно даже, как читинцы это терпят. Мне очень понравились деревянные домики, точечно вкрапленные на всех улицах города. Среди них есть обычные бараки или жилые избы, а есть уцелевшие произведения искусства, как, например, дом Лукина, построенный по проекту Федора Пономарева в стиле «романтический теремок». Ажурные резные деревянные арки, ставни и наличники, изящные балкончики и крыльцо — все как полагается в сказочном домике. Там находится центр эстетического воспитания детей. Так называемая церковь Декабристов, бывшая Михайло-Архангельская, построенная в 1776 году на пожертвования горожан, с архитектурной точки зрения ничем не примечательна, но впечатляет своей намоленностью. В нее ходили все декабристы (некоторые в ней и венчались), их жены, дети, да и вообще весь цвет Читы вплоть до установления советской власти. Особенно восхищает, что эта деревянная постройка до сих пор не сгорела. Сейчас там находится музей декабристов, и, если вы про них ничего не помните, стоит его посетить. Сейчас Чита делится на четыре района. Центральный, где сосредоточены все достопримечательности города, включая краеведческий музей, один из старейших музеев Сибири и Дальнего Востока. Он основан в 1894 году в приамурском отделе «Императорского Русского географического общества» и находится в красивом особняке. Там собран огромный гербарий, чучела местных птиц и животных, только почему-то вместо местного тотема кота манула стоит чучело молодого амурского тигра, которых в крае нет. Говорят, это чучело встречало первых пассажиров «Транссиба» на вокзале Читы (кстати, тоже красивое здание). Манул — необыкновенно симпатичное и почитаемое в Чите животное. Он занесен в Красную книгу, и его никто никогда не видел. Недавно, когда в городе были выборы местных депутатов, появился телеграм-канал «Кот манул». Кот был за справедливость, оглашал чаяния народа и давал правильные советы. А еще местные рассказали, что в краеведческом музее по ночам ходит призрак основателя коллекции Алексея Кирилловича Кузнецова, который после смерти не может расстаться с делом своей жизни. Среди экспонатов есть совершенно жуткий манекен шаманки — на нем одежда известной шаманки прошлого: все рога, копыта, бубны, колокольчики — все настоящее. Говорят, что нельзя смотреть манекену в глаза, два сотрудника музея уже оказались из-за этого в психиатрической клинике. Шаманку возили на выставку в Париж, и все экстрасенсы сошлись во мнении, что от нее веет силой. Я на всякий случай на нее не смотрела, только заметила внизу монетки, которые до сих пор ей приносят граждане. В музее я рассеянно рассматривала кости, копья и шлемы (Читинская область — рай для палеонтологов и археологов, кстати, это родина Чингисхана) и вдруг заметила морду медведя, которая улыбалась из недр тридцатипятитысячелетней давности. Медведь смотрел с такой иронией и снисхождением, что я зависла у него, пока смотрительница не начала меня выгонять, музей закрывался. Сфотографировать экспонат невозможно, получается какой-то кусок кости. А это самая древняя скульптура в Азии и одна из древнейших в мире — «толбагинский медведь», выточенный каменным орудием на отростке шейного позвонка шерстистого носорога, который давным-давно вымер. На встречу с «толбагинским медведем» стоит прилететь в Читу хотя бы раз в жизни. Железнодорожный — уютный район с кафешками. В Чите есть своя сеть кофеен с ироничным названием Che Kavo. История названия такая: все читинцы очень любят спрашивать «че?» и «каво?». Местная студентка Настя рассказала мне, что в Читинском университете на факультетах филологии и журналистики студентов целых три года отучают от этого произношения. В кафе я заглядывала каждый день, там делают действительно вкусный кофе, который можно взять с собой. Если бар «Второй этаж» — читинский гламур, который не каждому по душе, то все без исключения обожают кафе «Аян» (ул. Ленинградская, 36). Чтобы туда попасть, надо отстоять в очереди от пятнадцати минут до трех часов, давно такого не видела. В свой последний день в Чите решила все же заглянуть в «Аян», к тому же очередь была небольшая. В меню — привычная эклектика, представлено все, начиная от советской классики и заканчивая суши. А цены — какой-то коммунизм. Огромная тарелка вкуснейшего борща — 150 рублей. В Чите вообще любят поесть. Мне рассказали, что когда открылся KFС, народ целый день стоял в очереди. Кстати, в Чите по субботам и воскресеньям часть кафе и практически все столовые не работают, они рассчитаны на приезжих. Но самое интересное, что есть в районе Железнодорожный — это дацан. Бурятия начинается уже в Читинской области (или заканчивается, смотря откуда ехать). В XIX веке в Чите был дацан, но после революции его взорвали и только в 2010 году возвели новый. При строительстве дацана использовались экотехнологии, частично его построили из пластиковых бутылок. В нем есть кафе, буддистская школа и тибетский врач. Мне рассказали, что многие православные ходят в дацан, особенно в праздники, потому что местный лама Баир Цымпилов очень хороший, и у него всегда можно спросить совета. Есть два района, куда не советуют ходить гостям города, особенно вечером — КСК недалеко от озера Кенон, спальный район с современными многоэтажками и старым частным сектором. Говорят, таксисты ночью вас туда ни за что не повезут, там еще сохранился колорит 1990-х, не проверяла. Название района осталось из-за знаменитого в СССР гигантского камвольно-суконного комбината, который занимал огромную территорию, по сути это был город со своими поликлиниками, школой и бассейном. Там работали больше 5 тысяч человек и производилось 20 видов ткани, пять из которых поставлялись даже в Италию, Францию и Венгрию. Сейчас территория гигантского завода превратилась в колоритную заброшку, а население КСК развлекается как может. Второй район — Остров, состоящий из советских коробок, расположенных на берегу реки Чита, там мы погуляли. Вдоль реки — небольшая дикая набережная, требующая немедленного архитектурного переосмысления. Прямо в городе есть потухший вулкан, образовавшийся 960 млн лет назад, Титовская сопка (944 метра) — геологический памятник, с плато которого виден весь город. Я решила отправиться на сопку пешком, местные стали отговаривать: это невозможно, только на автобусе, такси или хотя бы на мотоцикле можно заехать. У меня подняться пешком заняло два с половиной часа (вместе со спуском). Восхитительная бодрая прогулка, только надо обязательно взять воду и панамку. А неподалеку, в скалах по берегу реки, есть петроглифы 10-го тысячелетия до нашей эры, но без экскурсовода их не отыскать. Ну и так как они не охраняются, то многие из них уже сверху разукрашены надписями «здесь был Вася». Датой основания города считается 1653 год, когда известный в Сибири землепроходец Петр Бекетов, который основал примерно десяток сибирских острогов, сплавлялся со своим казачьим отрядом по реке Ингоде, но не успел, река встала. Тогда он велел построить несколько срубов и амбар в устье реки Чита (приток Ингоды), и казаки устроились на зимовку. Потом в этом месте ночевали всякие другие землепроходцы, они останавливались построить плоты, поэтому селение называли Плотбище. Селение то разрасталось, то загибалось, какое-то время оно было таможенным пунктом и называлось уже Читинской слободой, но к началу XIX века местечко превратилось в настоящее захолустье. Взамен развивался соседний Нерчинск за счет мощных рудодобывающих предприятий. Но вот в 1827 году в Читу прибыли в ссылку 85 декабристов, а вскоре к ним приехали жены (им еще надо было бороться за право приехать к мужьям, и это они делали в Иркутске). Иногда декабристов навещали друзья, и вся эта компания дала мощный импульс развитию города — в свободное от рудников время декабристы исследовали местность, составляли карты, занимались земледелием, геологией, рисовали и писали стихи. Некоторые жены построили красивые особняки, вышивали крестиком, бисером и учили грамоте бурятов. Когда все декабристы и их жены умерли, а их дети вернулись в столицы, место опять загнулось. Один путешественник того времени пишет: «От воспоминаний о Чите в памяти остается только песок… это город без жителей». Но в 1897 году через Читу прокладывают Транссибирскую магистраль, и город становится крупным транспортным узлом и вскоре превращается в промышленный центр Забайкалья. В Чите были представлены все банки того времени и все рудодобывающие офисы. Край богат золотом и рудой, золото лежит практически на поверхности, это так называемые рассыпные месторождения. До сих пор по Читинской области бродит огромное количество черных золотоискателей, они шарятся по руслам пересохших рек в надежде на удачу, а порой в одиночку пробираются в заброшенные рудники (часто там и погибают). Для лидера золотодобычи город, конечно, должен выглядеть немного по-другому, но золото добывают федералы, деньги к ним и утекают. Хорошо бы кот манул исправил эту ситуацию. Звездный час города пришелся на апрель 1920 — ноябрь 1922 года — Чита становится столицей Дальневосточной республики, независимого демократического государства, простирающегося от Байкала до Тихого океана, с капиталистическим укладом в экономике, своим флагом, гербом и даже деньгами. Чита вмиг превратилась в центр культурной жизни, в город прикатила богема с Запада и Востока, народ побежал слушать лекции «Футуризм — единственное искусство современности», проходили поэзоконцерты с участием Пуантиллины Норвежской (сестра Бурлюка Марианна), она читала стихи Маяковского, Северянина и Хлебникова. Сам Давид Бурлюк немедленно приехал из Владивостока организовывать художественные выставки. Образовалось несколько поэтических кружков, по газетам гуляли стишки поэта Сергея Третьякова: Мы Европе нос утрем, С нами не борись ты. По Чите у нас живьем Ходят футуристы. Белоэмигранты вспоминали то время как годы надежд и вдохновения — у нас могла бы быть альтернативная Россия, населенная изгнанной из Советов интеллигенцией. Багульник — городской фетиш, красивый розовый кустарник из семейства вересковых, реликтовое растение, появившееся в доледниковый период. Чтобы увидеть заросли этих кустов и насладиться их ароматом, стоит проехать 5 тысяч километров. Запах багульника отпугивает комаров и привлекает пчел, но багульниковый мед ядовит. Но даже если вы не застанете сам цветущий яркими, почти малиновыми цветами багульник в апреле-мае, то в городе можно съесть салат под названием «Багульник» (свекла с чесноком и сметаной) или купить розовое пирожное «Багульник», заказать платье «Багульник», ну или унты. А если вы кинематографист и приехали на Забайкальский международный кинофестиваль, то вы пройдете по «багульниковой дорожке». Гуляя по Амурской улице Читы, я представила, что идея сохранить Тибет была не такой уж фантастической. Врач и миссионер Петр Бадмаев (Жамсаран) для читинских краеведов, почитателей города и любителей тибетской медицины сегодня по-прежнему культовая фигура. Его торговый дом «Бадмаев и Ко», особняк в стиле строгого классицизма на Амурской, 59, являлся торговым центром Читы. Сам Бадмаев настойчиво писал императору Николаю II докладные записки с просьбой немедленно ввести русские войска в Тибет, Маньчжурию и Китай для сохранения их аутентичности и спасения от европейских завоевателей. «Если это не сделаем мы, в Тибет придут англичане и разорят уникальное государство» (что и случилось). Поклонники Тибета до сих пор кусают локти. В прошлом году Чита получила звание «Город трудовой доблести». В честь этого события в сквере у кинотеатра «Удакан» (так называется хребет, где добывают медь) установили памятную стелу. Теперь там гуляют мамочки с колясками. На центральной улице Ленина есть точка, где собираются байкеры и прочие неформалы, есть местечки, где можно встретить парней, сидящих на корточках и плюющих на асфальт (город окружен тюрьмами и колониями), в парке «Одора» гуляют милые пенсионерки с собачками, а в стильных кафешках сидят интеллигентные и яркие люди. Удивительно, что ни один артхаусный режиссер до сих пор не добрался до Читы. Колоритный город так и ждет, чтоб с ним поработал Андрей Звягинцев или Жора Крыжовников. Фото: Ольга Дарфи, shutterstock.com, Забайкальский краевой краеведческий музей