Это мой город: политолог Нина Хрущева

О ветре Кутузовского проспекта, пятнистых Миусах, книге «Хрущев. Вождь вне системы». Я родилась… На улице Веснина (сейчас — Денежный переулок), рядом с Арбатом и МИДом. Детство прошло... На Кутузовском проспекте, части города со сталинскими зданиями. Мы жили в последнем перед метро доме №30. В доме по соседству обитали другие члены партии и правительства, включая прописанного там Леонида Ильича Брежнева. В школе №27, где я училась, учились дети дипломатов и членов правительства. Наша семья тогда была уже «неупоминаемой», вроде бы политически важной, привилегированной фамилией, но в публичном пространстве не существовавшей. С одной стороны, ты есть, но с другой — как будто и нет. Именно с этим довольно странным ощущением у меня ассоциируется Кутузовский проспект. По Кутузовскому проспекту ходил автобус до Смоленской, где для нас начинался центр, Арбат. Мама работала в театре Вахтангова. С другой стороны — Триумфальная арка, «Бородинская панорама», где учащихся нашей школы принимали в пионеры, комсомол, а может, даже в октябрята. Сейчас думаю, какое счастье, что мы уехали с Кутузовского проспекта в 1988 году. Теперь там холод, ветра, какие-то дичайшие постройки, до центра не дойдешь. Кутузовский проспект остался в моем советском прошлом, в которое возвращаться можно только ностальгически. Сейчас живу... Потом мы переехали на Миусскую улицу, к «Новослободской». Помню, как радовалась этому переезду. Здесь находилось троллейбусное депо, и на нашей улице много лет ночевали троллейбусы. Район, с одной стороны, центральный, с другой — задворочный и, если говорить по-английски, spotty — «пятнистый». Мама тосковала по Кутузовскому, я же нет, потому что теперь до всего можно было дойти пешком. Например, до улицы Готвальда (сейчас — улица Чаянова), где жили композиторы, в чьих квартирах я подрабатывала уборкой в студенческие годы. Сегодня наш район расцвел, открыли Лесную улицу, где наконец появились деревья, отреставрировали «Новослободскую», в торговом центре «Дружба» открылся самый лучший в городе китайский ресторан. Спустя тридцать лет наши Миусы превратились в настоящий центр, который моя мама, увы, не застала. Я всегда к этому району относилась хорошо, а сейчас глубоко и искренне люблю. Люблю гулять... Люблю гулять по всей Москве. Честно часами хожу по центру. И исключительно пешком. Иду до Долгоруковской, к ужасному памятнику Калашникову, новой высотке, далее — по Дмитровке. Бульварами подхожу к Кропоткинской. Это очень удобно. Люблю дойти пешком до Сретенки, Центрального рынка, Цветного бульвара. Иногда гуляю в сторону «Аптекарского огорода». Гуляю через Красную площадь к Марфо-Мариинской обители. Москва все-таки величайший город для прогулок. Любимый район... Раньше любимой была Кропоткинская. Мечтала там жить. Когда уезжали с Кутузовского, и такой вариант рассматривался. Но на Миусах была возможность получить квартиры в одном доме. Также мечтала пожить и на Патриарших прудах. В 1964 году там достраивался правительственный дом, и дедушка Никита Сергеевич Хрущев обещал маме, что как он достроится, сразу можно будет переезжать. Но через месяц Хрущева освободили от занимаемой должности. Нелюбимый район... Раньше не любила Автозаводскую. Хотя часто там бывала. Нет, все-таки я люблю города. Они нравятся мне все и во всем. Любимые рестораны... Любила когда-то «Пушкинъ». Меня потрясало, как русский человек может из пустого места создать нечто старое… Нравится кухня ресторана «Горыныч», «Грамотный кофе» на Страстном бульваре. Место в Москве, куда давно собираюсь, но никак не могу попасть… Обычно если куда-то очень хочу попасть, то попадаю. Не попадаю — значит, не так хочу. Отличие москвичей от жителей других городов... Мы, москвичи, гордые даже если мы не имеем это в виду. У каждого есть своя центральность. Сейчас я больше живу в Нью-Йорке и могу сказать, что жителей Москвы и Нью-Йорка объединяет их какая-то особенная гордость в отличие от жителей других городов и супердержав. В Москве за последние десять лет... Стало лучше, чем в Нью-Йорке. Я тридцать лет назад уехала из Москвы, в которой ничего не работало. Сейчас меня поражает та легкость и скорость, с которой здесь можно все сделать. Потрясает сервис в Москве. Сегодня, например, я купила новый матрас и одновременно рассталась со старым не выходя из дома. Все это заняло час времени. Не могу себе представить подобную ситуацию в Нью-Йорке. Помню хорошо, что когда Собянин начинал заниматься Москвой, произнес примерно следующее: «Я хочу сделать Москву лучше всех столиц мира и лучше, чем мой любимый город Нью-Йорк!» Москва всегда была грандиозной, даже будучи неудобной, серой и советской, что ставило ее в один ряд с грандиозными столицами мира. И еще больше впечатляет она, ставшая удобной, красивой, быть может, даже чересчур «ошампуненной» и помытой… Сегодня было бы умно открыть границы, дать всем визы, чтобы весь мир мог приезжать и восхищаться нашим городом. Мне не хватает в Москве... Свободы вылета в Европу. Раньше было удобно: едешь в Шереметьево, летишь три часа, делаешь свои дела, вылетаешь обратно, вызываешь «Яндекс.Такси» — и все гениально. Все же мы страна, которая построила себя, чтобы быть частью мира. И еще мне очень не хватало кондиционера в великом музее, ГМИИ им. А. С. Пушкина, на выставке «Брат Иван». Мы ведь уже привыкли обращать внимание на все эти сервисные мелочи. Например, на то, что в Риме совсем негде сесть, а в Москве полно лавочек. И отдельное спасибо за туалеты. К слову, первые туалеты в Москве, еще в 1930-х годах, начал строить именно Никита Сергеевич Хрущев. Хочу изменить в Москве... Не перестают удивлять пятиметровые тротуары и ежегодное их перекладывание. Слишком много прелести, слишком много размаха, который перерастает в противоположность... Если не Москва, то… У меня так много любимых городов, где хотела бы жить. Екатеринбург — великий город. Новосибирск точно был центром мира. Изысканный город! В каком сибирском городе еще есть метро? В Новосибирске оно есть. Владивосток — самый космополитический. Очень хорошее впечатление на меня произвел Омск, абсолютная метафора России. Магадан — великий город. Пермь — великий город и, кстати, побратим Оксфорда. Меня можно застать кроме работы и дома... На улицах Москвы или в «Депо». Это место я очень люблю. Или в мною очень любимом музее «Дом Н. Гоголя» на Никитском бульваре. Сейчас я в Москве и занимаюсь тем... ... что пишу подробную, честную биографию Н. С. Хрущева с семейным оттенком. Здесь находятся все архивы, да и сам дух помогает. Это будет сочетание «двух голосов», историко-аналитического нарратива и семейных воспоминаний, набранных курсивом. Стараюсь плыть против извечного течения критики Хрущева. Текст разбит на главы: о выставке в Манеже в 1962 году, об отношении с церковью, сельском хозяйстве, заговоре против Хрущева, почетной пенсии. Буду говорить о состоянии культуры, напомню, что Юрий Любимов создал свой театр при Хрущеве, Олег Ефремов тогда получил повышение, «Современник» вполне существовал. Разумеется, остановлюсь на времени Карибского кризиса, когда Хрущев призывал «догнать и перегнать Америку» и чуть было не развязал ядерную войну с США. Эрнст Неизвестный называл Хрущева человеком-контрапунктом, говоря, что внутри него проходит прямая линия между реформатором и ретроградом. Осталось дописать две главы. Заказчик, издательство «Росмэн», очень ждет, торопит. Рабочее название моей книги «Хрущев. Вождь вне системы». Фото: Scott Mc Kiernan/ Zuma/TASS